Резистентная артериальная гипертензия у лиц трудоспособного возраста: анализ системных проблем лекарственного обеспечения и перспективы совершенствования медицинской помощи

Введение

Резистентная артериальная гипертензия (РАГ) - наиболее сложная для лечения форма гипертонии, при которой комбинация трех препаратов и более, включая диуретик, не позволяет достичь целевого уровня давления [1-3]. Наибольшую социально-экономическую значимость проблема приобретает именно у лиц трудоспособного возраста. Быстрое прогрессирование заболевания при отсутствии адекватной терапии ведет к раннему поражению органов-мишеней (почек и сердца). Это не только ухудшает качество жизни, но и становится причиной стойкой утраты профессиональной трудоспособности, инвалидизации и преждевременной смерти пациентов, находящихся на пике своей экономической активности [1, 4, 5]. Потеря трудового потенциала у данной категории граждан оказывает негативное влияние на экономику и увеличивает нагрузку на систему социального обеспечения.

В России реализуется федеральный проект "Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями" [5], анализ которого свидетельствует о наличии значимого правового противоречия: артериальная гипертензия (АГ), осложненная хронической болезнью почек (ХБП) и хронической сердечной недостаточностью (ХСН), являясь социально значимым заболеванием (постановление Правительства РФ № 715) [6], не включена в число нозологий из этого перечня, на которые распространяются нормы централизованного финансирования лекарственного обеспечения.

Цель исследования - анализ организационно-правовых аспектов лекарственного обеспечения пациентов трудоспособного возраста с РАГ, осложненной поражением органов-мишеней (сердца и почек), а также обоснование предложений по совершенствованию системы помощи данной категории больных.

Материал и методы

Исследование проведено в несколько этапов: анализ нормативно-правовой базы, изучение эпидемиологических данных, оценка региональных практик дистанционного мониторинга, сравнительный анализ международного опыта и экономическое моделирование.

Материалами для исследования послужили:

• научные публикации в базах PubMed, eLibrary, Scopus за 2018-2024 гг., по ключевым словам, отражающим проблематику РАГ, хронической болезни почек, сердечной недостаточности и лекарственного обеспечения;
• нормативно-правовые акты Российской Федерации в действующих редакциях: Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", постановления Правительства РФ от 01.12.2004 № 715, от 30.07.1994 № 890, от 28.12.2023 № 2353, а также паспорт федерального проекта "Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями";
• открытые отчеты органов здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа, Мурманской области и Республики Ингушетия о реализации проектов дистанционного мониторинга пациентов с АГ за 2023-2024 гг.;
• данные Государственного реестра предельных отпускных цен [7], тарифы системы обязательного медицинского страхования на 2024-2025 гг. [8], сведения Социального фонда РФ о средних размерах пенсионных выплат по инвалид­ности [9];
• официальные документы и руководства систем здравоохранения Великобритании [10], Франции [11], Германии [12], Австралии [13], Канады [14] и США [15, 16] актуальных редакций (2023-2025 гг.).

В ходе работы применялись следующие методы:

• систематический обзор - для анализа распространенности РАГ и современных подходов к терапии;
• сравнительно-правовой анализ - для выявления противоречий в российском законодательстве и сопоставления с зарубежными нормами;
• контент-анализ - для изучения содержания региональных программ мониторинга;
• экономический анализ - выполнены расчеты прямых затрат на превентивную терапию (исходя из минимальных цен в Госреестре на дапаглифлозин и комбинацию сакубитрил + валсартан [7]), прямых затрат при наступлении инвалидности (стоимость диализа по тарифам обязательного медицинского страхования (ОМС) [8], среднегодовой размер пенсионных выплат по инвалидности [9]), а также косвенных потерь (недополученный валовой внутренний продукт в расчете на одного выбывшего работника [17, 18]).

Результаты и обсуждение

Эпидемиология и клиническое значение резистентной артериальной гипертензии

Данные о распространенности РАГ варьируются в зависимости от критериев диагностики и характеристик изучаемой популяции. Согласно международным исследованиям, частота выявления РАГ среди пациентов с гипертензией составляет от 5 до 18% [19, 20]. Российские авторы оценивают распространенность РАГ в 10-15% [1, 2].

Значительный разброс цифр требует пояснения. Метаанализ данных более 600 тыс. пациентов показал, что распространенность РАГ составляет в среднем 12,5%, а неконтролируемой РАГ - 7,9% [16]. Это исследование объединяло разнородные группы с поправкой на качество диагностики. В то же время итальянское популяционное исследование выявило РАГ у 20,85% пациентов [21]. Такое расхождение (12,5 против 20,8%) объясняется гетерогенностью выборок: работа C. Tocci и соавт. [21] основана на данных амбулаторного учета в Ломбардии, где тщательность регистрации и преобладание пожилого населения могли повысить выявляемость, тогда как метаанализ J.J. Noubiap и соавт. [22] включает исследования с жесткими протоколами исключения псевдорезистентности. Для России, по экспертной оценке, наиболее реалистичным представляется диапазон 10-15%.

Прогноз при РАГ резко ухудшается при поражении органов-мишеней. АГ - одна из основных причин ХСН: повышенное давление ведет к гипертрофии левого желудочка, ремоделированию миокарда и снижению насосной функции сердца [4].

Российское исследование ПРИОРИТЕТ-ХСН (2023) показало, что отсутствие контроля артериального давления (АД) выявлено у каждого третьего пациента с ХСН, при этом отмечены высокая частота ХБП в этой когорте и более тяжелое течение ХСН [4]. Для лиц молодого и среднего возраста развитие ХБП и ХСН на фоне РАГ означает кардинальное изменение жизненного сценария: переход от активной трудовой деятельности к необходимости постоянного лечения и даже к инвалидизации.

Современные подходы к терапии резистентной артериальной гипертензии при коморбидных состояниях

Пациенты с РАГ и ХБП (С3-С5) или ХСН нуждаются в комбинированных схемах, включающих препараты, замедляющие прогрессирование почечной недостаточности и снижающие смертность: иАПФ, АМКР, иНГЛТ-2, АРНИ [3, 23, 24]. Исследование PARAGON-HF продемонстрировало эффективность комбинации ингибитора неприлизина и блокатора рецепторов ангиотензина II у пациентов с РАГ и ХСН с сохраненной фракцией выброса: к 16-й неделе целевого АД достигли 47,9% пациентов в группе комбинированной терапии против 34,3% в группе сравнения [24]. Таким образом, эффективные терапевтические стратегии существуют, что делает проблему их доступности для данной когорты пациентов особенно актуальной.

Правовые аспекты лекарственного обеспечения в РФ

Согласно постановлению Правительства РФ от 01.12.2004 № 715, АГ (коды I10-I13.9) отнесена к перечню социально значимых заболеваний [6]. Однако анализ механизмов лекарственного обеспечения выявляет существенное противоречие в подходах к финансированию болезней из этого списка: несмотря на формально равный статус, порядок предоставления лекарственной помощи пациентам с АГ имеет принципиальные отличия. В то время как для лечения ВИЧ-инфекции, туберкулеза, гепатитов и ряда других нозологий действуют отдельные федеральные программы централизованных закупок, финансовое бремя по обеспечению препаратами пациентов с гипертонической болезнью, включая ее осложненные формы (ХБП 3-5 стадий, ХСН II-IV функционального класса), полностью возложено на региональные бюджеты.

Такой подход к разграничению полномочий, закрепленный в п. 24 ч. 1 ст. 16 Федерального закона № 323-ФЗ, создает выраженное неравенство в доступе к современной терапии для жителей разных субъектов РФ [25]. В наиболее уязвимом положении оказываются лица трудоспособного возраста, которые, как правило, не подпадают под региональные льготные категории (пенсионеры, инвалиды), но при этом страдают резистентными формами гипертензии с высоким риском осложнений.

Федеральный проект "Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями" также не решает проблему данной категории пациентов, поскольку его действие ограничено годичным обеспечением лиц, уже перенесших острое сосудистое событие (инфаркт или инсульт) [5]. Пациенты с РАГ, имеющие хронические осложнения, но еще не достигшие состояния сосудистой катастрофы, остаются за рамками федерального финансирования.

Таким образом, работающий гражданин с диагностированной на ранней стадии ХБП на фоне РГА не получает государственной поддержки на жизненно важные препараты, тогда как пациент, уже перенесший инфаркт и ставший нетрудоспособным, такую поддержку получает в полном объеме. Действующая правовая модель, закрепленная в паспорте федерального проекта и в системе разграничения полномочий [5, 25], ориентирована на борьбу с последствиями и уже наступившей инвалидизацией, а не на предотвращение утраты профессиональной трудоспособности, что противоречит принципам профилактической медицины и экономической целесообразности.

Региональный и международный опыт

В ряде регионов Российской Федерации реализуются проекты дистанционного мониторинга пациентов с АГ, позволяющие выявлять лиц с неконтролируемым течением. В Ингушетии под наблюдением находились 56 пациентов в рамках пилотного проекта [26], в ХМАО - более 15 тыс. [27], в Мурманской области - более 12 тыс. [28]. С 2023 г. запущен эксперимент в 6 регионах, а с 2024 г. дистанционный мониторинг включен в программу госгарантий по ОМС [29, 30]. Мониторинг позволяет поставить диагноз, но не предоставляет инструментов для лечения. Региональные инициативы, как правило, направлены на диагностику и не затрагивают финансирование лекарственного обеспечения, которое в настоящее время может осуществляться только из региональных бюджетов и покрывает лишь незначительную долю существующей потребности. В результате работающий пациент вынужден либо самостоятельно при­обретать препараты, либо отказываться от терапии, что гарантированно приводит к прогрессированию ХБП, ХСН и утрате трудоспособности в ближайшие годы.

В международной практике в развитых странах лечение РАГ с поражением органов-мишеней (ХБП и ХСН) финансируется централизованно, причем во всех рассмотренных системах наличие ХБП или ХСН у пациента с РАГ служит достаточным основанием для государственного финансирования независимо от возраста.

Великобритания (NHS - National Health Service). Финансирование лекарственного обеспечения осуществляется из государственного бюджета. На 2025/2026 финансовый год бюджет Министерства здравоохранения и социального обеспечения (DHSC) составляет 202 млрд фунтов стерлингов, из них непосредственно NHS получит 195,6 млрд фунтов [10]. Пациенты с подтвержденным диагнозом РАГ, ХБП или ХСН получают лекарственную терапию бесплатно (в Англии - символическая доплата за рецепт £9,90). Ключевым основанием для финансирования служит наличие заболевания, требующего постоянного лечения, в соответствии с клиническими рекомендациями NICE (National Institute for Health and Care Excellence) [31].

Франция (ALD - Affection de Longue Durée). Система длительных заболеваний (ALD) обеспечивает 100% покрытие расходов на лечение хронических болезней, включая РАГ с осложнениями. Финансирование осуществляется через Национальное медицинское страхование (Assu­rance Maladie); его общий бюджет на 2025 г. составляет около 240 млрд евро [11]. Более 11 млн человек имеют статус ALD, и к 2035 г. их доля может достичь 25% населения. Решение о включении принимает лечащий врач на основании диагноза, без привязки к острым сосудистым событиям [32].

Германия (GKV - Gesetzliche Krankenversicherung). Обязательное медицинское страхование (GKV) охватывает около 90% населения. Совокупные расходы GKV в 2025 г. превышали 300 млрд евро [12]. Пациенты с РАГ, ХБП и ХСН получают необходимые препараты по директивам Федерального объединенного комитета (G‑BA) с фиксированной доплатой 5-10 евро за рецепт. Достаточным основанием является диагноз хронического заболевания [33].

Австралия (PBS - PharmaceuticalBenefitsScheme). Федеральная программа льготного лекарственного обеспечения PBS финансируется из федерального бюджета; на 2025/2026 год бюджет портфеля, включающего PBS, составляет 4,5 млрд австралийских долларов [13]. Пациенты с РАГ, ХСН и ХБП получают препараты по утвержденным показаниям с фиксированной доплатой (до A$31,60 для общего населения, до A$7,70 для льготных категорий) [34]. Критерием служит диагноз, подтвержденный врачом.

Канада (Trillium Drug Program, Онтарио). В провинции Онтарио действует программа Trillium Drug Program (TDP) для лиц с высокими расходами на лекарства относительно дохода. Бюджет здравоохранения Онтарио превышает 75 млрд канадских долларов в год, TDP финансируется из провинциальных средств при федеральной поддержке [14]. Пациенты с РАГ, ХБП и ХСН имеют право на покрытие препаратов после достижения годовой франшизы (около 4% от дохода семьи) [35].

США (Medicare Part D). Федеральная программа Medicare Part D обеспечивает лекарственное покрытие для лиц ≥65 лет и инвалидов. В 2025 г. в Part D зарегистрировано более 54,8 млн человек, общие расходы превышают 200 млрд долл. США [15, 16]. Пациенты с РАГ, ХБП и ХСН получают препараты по показаниям; наличие ХБП или сердечной недостаточности дает право на льготное обеспечение независимо от перенесенных острых событий. С 2025 г. установлен годовой лимит собственных расходов пациента $2000 [15].

Российская Федерация (текущая модель). В отличие от вышеперечисленных стран, лечение РАГ с поражением органов-мишеней не имеет устойчивого федерального финансирования. Лекарственное обеспечение пациентов с АГ отнесено к полномочиям субъектов РФ (п. 24 ч. 1 ст. 16 Федерального закона № 323- ФЗ) 25]. Федеральный проект "Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями" обеспечивает препаратами только лиц, перенесших инфаркт или инсульт, и только в течение 1 года после события [5]. Региональные бюджеты не в состоянии покрыть потребность в полном объеме. Работающие пациенты с ранними стадиями ХСН на фоне РАГ остаются без государственной поддержки.

Сравнительная схема бюджетного финансирования

Для корректного сопоставления масштабов финансирования все бюджетные показатели пересчитаны в доллары США (USD) по курсам, действующим в I квартале 2025 г.: 1 USD ≈ 90 RUB, 1 GBP ≈ 1,25 USD, 1 EUR ≈ 1,10 USD, 1 CAD ≈ 0,75 USD, 1 AUD ≈ 0,65 USD. В табл. 1 представлены объемы бюджетов программ, обеспечивающих лекарственную помощь пациентам с РАГ и осложнениями, в USD и в рублевом эквиваленте.

Общим для всех рассмотренных зарубежных систем является то, что наличие ХБП или ХСН у пациента с РАГ служит достаточным основанием для государственного финансирования независимо от возраста. Принцип "предотвратить инвалидизацию дешевле, чем платить пенсионные и социальные выплаты по инвалидности" является основой политики в отношении лиц трудоспособного возраста. Ни одна из этих стран не возлагает финансирование лечения данного контингента исключительно на региональные бюджеты без федеральных гарантий.

Экономическое обоснование: сравнение превентивных затрат с потерями от инвалидизации

Обоснование о целесообразности федеральных вложений в лечение РАГ невозможно без детального экономического анализа. Для расчетов использованы следующие допущения и источники:

• Превентивная терапия включает комбинацию ингибитора натрий-глюкозного котранспортера 2-го типа (иНГЛТ-2): дапаглифлозин 10 мг/сут или эмпаглифлозин 10 мг/сут - и антагониста рецепторов ангиотензина II с ингибитором неприлизина (АРНИ) - комбинация сакубитрила и валсартана в целевой дозе 200-400 мг/сут. Цены взяты из Государственного реестра предельных отпускных цен (минимальные зарегистрированные цены на 2025 г.) с учетом возможной экономии при централизованных закупках [7]. Итоговый диапазон - 45 000-70 000 руб./год, среднее значение - 57 500 руб./год.
• Пенсионные выплаты по инвалидности - средний размер страховой пенсии по инвалидности в 2024 г. составил 15 000-20 000 руб./мес, что дает 180 000-240 000 руб./год (данные Социального фонда России, 2025) [9].
• Затраты на диализ при терминальной почечной недостаточности (ХБП 5 стадии) рассчитаны на основе тарифов ОМС на 2024-2025 гг. и клинических рекомендаций [8, 36]. Стоимость одного сеанса гемодиализа в среднем составляет 6000-8000 руб., при частоте 156 сеансов в год (3 раза в неделю) годовые затраты варьируют от 936 000 до 1 248 000 руб. на пациента. Дополнительно требуются затраты на сопутствующую терапию (эритропоэтины, препараты железа, фосфатбиндеры) - около 150 000 руб./год [39]. Таким образом, общие прямые затраты на диализную программу составляют 1,1-1,4 млн руб./ год. В расчетах использована минимальная оценка 850 000 руб. без учета полной сопутствующей терапии (консервативная оценка) и максимальная 1,4 млн руб.
• Затраты на лечение ХСН в стадии декомпенсации - средняя стоимость одной госпитализации по поводу декомпенсации ХСН составляет 80 000-120 000 руб. (по данным территориальных фондов ОМС и источников литературы [37, 38]). Частота госпитализаций у пациентов с РАГ и ХСН достигает 1,5-2 эпизодов в год, что добавляет 150 000-250 000 руб. ежегодно.
• Косвенные потери от выбытия работника из экономики рассчитаны как недополученный валовой внутренний продукт (ВВП) на одного занятого. По данным Росстата, ВВП на одного занятого в 2024 г. составил около 2,1 млн руб. в год [17]. При выходе пациента на инвалидность и прекращении трудовой деятельности косвенные потери оцениваются в диапазоне 1,5-2,5 млн руб./год (в зависимости от профессии, уровня зарплаты и поправочных коэффициентов) [18].

В табл. 2 представлены минимальные прямые затраты государства при наступлении терминальной стадии заболевания (диализ + пенсия + госпитализации), которые составляют 1,18 млн руб. в год на одного пациента, что в 20 раз превышает среднюю стоимость превентивной терапии (57,5 тыс. руб.). При максимальной оценке прямых затрат (1,89 млн руб.) разрыв достигает 33 раз.

Если дополнительно учесть косвенные потери от выбытия работника (1,5-2,5 млн руб./ год), суммарные экономические потери при инвалидизации одного пациента составляют 2,7-4,4 млн руб. в год, что в 47-76 раз выше стоимости превентивной терапии.

Для проверки устойчивости выводов проведен анализ чувствительности:

• При увеличении стоимости превентивной терапии до 120 000 руб./год (в 2,1 раза выше средней) и сохранении минимальных прямых затрат (1,18 млн руб.) соотношение остается 9,8:1 в пользу превентивного подхода.
• При снижении затрат на диализ до 700 000 руб./год (минимальная тарифная планка) и сохранении средней стоимости превентивной терапии (57,5 тыс. руб.) соотношение составляет 12:1.
• При одновременном неблагоприятном сценарии (максимальная стоимость терапии 120 тыс. руб. и минимальные прямые затраты 1,18 млн руб.) профилактика остается экономически выгодной с соотношением 9,8:1.

На рисунке наглядно представлено сравнение годовых затрат на превентивную терапию и прямых расходов, связанных с инвалидизацией (сумма затрат на диализ и пенсионных выплат). Столбцы соответствуют средним значениям: превентивная терапия - 57,5 тыс. руб.; прямые расходы при инвалидизации - 1060 тыс. руб. (диализ 850 тыс. руб. + пенсия 210 тыс. руб.). Вертикальные линии показывают диапазон минимальных и максимальных оценок. Диаграмма наглядно демонстрирует, что даже минимальные прямые затраты при наступлении терминальной почечной недостаточности (свыше 800 тыс. руб./год на диализ) более чем в 15-20 раз превышают стоимость превентивной терапии (45-70 тыс. руб./год). При включении косвенных потерь разрыв становится еще более убедительным в пользу профилактического подхода.

Финансирование современной терапии работающих пациентов с РАГ, осложненной ХБП и ХСН, не только клинически обосновано, но и экономически целесообразно с позиции бюджетной эффективности. Предотвращение одного случая инвалидизации позволяет государству экономить от 1,1 до 4,4 млн руб. ежегодно (в зависимости от учета прямых и косвенных затрат), что многократно превышает затраты на превентивное лечение.

Направления совершенствования системы

Проведенный анализ позволяет предложить меры, направленные на предупреждение снижения профессиональной трудоспособности, а также инвалидизации трудоспособного населения с РАГ:

1. Расширение федеральной программы. Включить в федеральный проект "Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями" [4] лиц трудоспособного возраста с верифицированной РАГ в сочетании с ХБП С3-С5 (скорость клубочковой фильтрации <60 мл/мин/1,73м²) или ХСН II-IV ФК независимо от наличия острого состояния в анамнезе.
2. Создание федерального регистра. Сформировать в структуре ЕГИСЗ единый регистр пациентов с РАГ и ХБП/ХСН, с выделением когорты трудоспособного возраста для приоритетного планирования закупок и контроля эффективности терапии.
3. Централизованные закупки. Организовать федеральные закупки ключевых препаратов (иНГЛТ-2, АРНИ, АМКР) для пациентов из регистра, что обеспечит равный доступ независимо от места проживания и уровня доходов региона.
4. Нормативные изменения. Внести поправки в паспорт федерального проекта [4], постановление № 890 [39] и ФЗ-323 [6], закрепив приоритетное обеспечение пациентов трудоспособного возраста для сохранения кадрового потенциала.

Ожидаемые результаты

Реализация предложенных мер будет способствовать сохранению трудовой активности пациентов молодого и среднего возраста, замедлению прогрессирования ХБП и ХСН, снижению риска сердечно-сосудистых событий. Как следствие, произойдет оптимизация долгосрочных бюджетных расходов за счет сохранения экономической активности граждан, а также предотвращения затрат на диализ, трансплантацию и выплат по инвалидности. Исследование ПРИОРИТЕТ-ХСН показало, что лишь 1,2% пациентов с ХСН получают все 4 класса рекомендованных препаратов в целевых дозах [4]; повышение доступности лекарств для работающих граждан могло бы кардинально улучшить эту ситуацию и снизить нагрузку на систему соцобеспечения.

Заключение

РАГ у лиц трудоспособного возраста, осложненная ХБП и ХСН, представляет собой не только клиническую, но и острую социально-экономическую проблему. Несмотря на наличие эффективных терапевтических стратегий [3, 23, 24], в России сложилась ситуация, при которой формально закрепленное право пациентов на льготное обеспечение [39] остается декларативным из-за отсутствия федерального софинансирования. Существующего объема регионального финансирования недостаточно для покрытия потребности, что создает неравенство в доступе к медицинской помощи и противоречит принципам социального государства. Действующая федеральная программа, ориентированная на постострый период сосудистых событий [5], оставляет без поддержки работающих граждан с осложнениями, выявленными на ранней, потенциально обратимой стадии РАГ. Экономические расчеты подтверждают, что профилактика инвалидизации этой категории пациентов обходится государству экономически выгоднее (45-70 тыс. руб. в год на терапию), чем покрытие расходов, связанных с их выбытием из трудовых ресурсов и лечением терминальных стадий заболеваний (свыше 800 тыс. руб. в год только на диализ).

Дальнейшее совершенствование системы организации здравоохранения должно включать расширение критериев федеральной программы именно на категорию трудоспособного населения, создание единого регистра и организацию централизованных закупок современных препаратов. Это позволит грамотно подбирать терапию и сохранять экономическую активность граждан, предотвращая их преждевременную инвалидизацию и оптимизируя долгосрочные затраты государства.

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ
Березовский Дмитрий Павлович (Dmitriy P. Berezovskiy) – доктор медицинских наук, профессор кафедры судебной медицины, ФГАОУ ВО Первый МГМУ им. И.М. Сеченова Минздрава России (Сеченовский Университет), Москва, Российская Федерация
E-mail: dpb@mail.ru
https://orcid.org/0000-0002-8502-1331

Албакова Зара Абдул-Мажитовна (Zara A.-М. Albakova) – кандидат медицинских наук, доцент, научный сотрудник отдела организации научного развития и грантов, ФГБОУ ВО ИнГУ, министр здравоохранения Республики Ингушетия, Магас, Российская Федерация
E-mail: zara.albakova@yandex.ru
https://orcid.org/0000-0002-2283-2030

Рубцов Павел Петрович (Pavel P. Rubtsov) – кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник, сердечно-сосудистый хирург, ФГБУ «НМИЦ ССХ им. А.Н. Бакулева» Минздрава России, Москва, Российская Федерация
https://orcid.org/0000-0002-5756-9332

Ляненко Владимир Анатольевич (Vladimir A. Lyanenko) – кандидат медицинских наук, главный врач, ООО «Центр экспертной поддержки и медицинской помощи «Доктор Эксперт», Москва, Российская Федерация
E-mail: v-lynenko@mail.ru
https://orcid.org/0009-0003-2897-5846

Гущина Екатерина Анатольевна (Ekaterina A. Gushchina) – врач-кардиолог высшей категории, ООО «Центр экспертной поддержки и медицинской помощи «Доктор Эксперт», Москва, Российская Федерация
E-mail: gushichina1@yandex.ru
https://orcid.org/0009-0004-8601-3159

Суворова Анастасия Михайловна (Anastasia M. Suvorova)* – генеральный директор, ООО «Центр экспертной поддержки и медицинской помощи «Доктор Эксперт», Москва, Российская Федерация E-mail: de-clinica@yandex.ru https://orcid.org/0009-0000-4230-4326
__________________
* Автор для корреспонденции.

 Литература
1. Родионов А.В., Синицына И.И., Таратухин Е.О. Резистентная артериальная гипертензия: современное состояние проблемы // Consilium Medicum. 2021. Т. 23, № 5. С. 417-422.
2. Пчеленок Ю.В., Кобалава Ж.Д., Моисеев В.С. Резистентная артериальная гипертензия: вопросы диагностики и лечения // Системные гипертензии. 2024. Т. 21, № 2. С. 15-24.
3 . Клинические рекомендации "Артериальная гипертензия у взрослых". Министерство здравоохранения Российской Федерации, 2020. URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/recomend/62
4. Шляхто Е.В., Беленков Ю.Н., Бойцов С.А., Виллевальде С.В., Галявич А.С., Глезер М.Г. и др. Результаты промежуточного анализа проспективного наблюдательного многоцентрового регистрового исследования пациентов с хронической сердечной недостаточностью в Российской Федерации "ПРИОРИТЕТ-ХСН": исходные характеристики и лечение первых включенных пациентов // Российский кардиологический журнал. 2023. Т. 28, № 10. С. 93-103. DOI: https://doi.org/10.15829/1560-4071-2023-5593
5. Паспорт федерального проекта "Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями" : утв. протоколом президиума Совета при Президенте РФ по стратегическому развитию и национальным проектам от 24.12.2018 № 16.
6. Постановление Правительства РФ от 01.12.2004 № 715 (ред. от 31.01.2020) "Об утверждении перечня социально значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих" // Собрание законодательства РФ. 2004. № 49.
7. Государственный реестр предельных отпускных цен на лекарственные препараты. Министерство здравоохранения РФ, 2025. URL: https://grls.rosminzdrav.ru/pricelims.aspx
8. Федеральный фонд обязательного медицинского страхования. Тарифы на оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию на 2024-2025 годы. Москва, 2024.
9. Социальный фонд России. Данные о среднем размере пенсии по инвалидности. Москва, 2025.
10. Department of Health and Social Care (UK). Annual Report and Accounts 2024-25. London, 2025.
11. Projet de loi de financement de la sécurité sociale pour 2025. Paris : Ministère de la Santé, 2024.
12. GKV-Spitzenverband. Kennzahlen der gesetzlichen Krankenversicherung 2025. Berlin, 2025.
13. Australian Government. Portfolio Budget Statements 2025-26: Prime Minister and Cabinet Portfolio. Canberra, 2025.
14. Ontario Ministry of Health. 2025 Ontario Budget: Building Ontario for You. Toronto, 2025.
15. U.S. Centers for Medicare & Medicaid Services. Medicare Part D Drug Coverage. 2025. URL: https://www.cms.gov/medicare/coverage/part-d
16. Centers for Medicare & Medicaid Services. 2025 Medicare Part D Fact Sheet. Baltimore, 2025.
17. Федеральная служба государственной статистики. Валовой внутренний продукт и численность занятых в экономике. Москва, 2025. URL: https://rosstat.gov.ru
18. Омельяновский В.В., Сухоруких О.А., Деркач Е.В., Светличная Д.В. Методика оценки косвенных затрат при проведении фармакоэкономических исследований // Медицинские технологии. Оценка и выбор. 2023. № 4. С. 56-65.
19. Williams B., Mancia G., Spiering W., Agabiti Rosei E., Azizi M., Burnier M. et al. 2018 ESC/ESH Guidelines for the management of arterial hypertension // Eur. Heart J. 2018. Vol. 39, N 33. P. 3021-3104.
20. Carey R.M., Calhoun D.A., Bakris G.L., Brook R.D., Daugherty S.L., Dennison-Himmelfarb C.R. et al. Resistant hypertension: detection, evaluation, and management: a scientific statement from the American Heart Association // Hypertension. 2018. Vol. 72, N 5. P. e53-e90.
21. Tocci G., Borghi C., Volpe M., Ferri C., Desideri G., Pontremoli R. et al. Prevalence and clinical characteristics of resistant hypertension in a large Italian population // J. Hypertens. 2024. Vol. 42, N 3. P. 456-464.
22. Noubiap J.J., Nansseu J.R., Nyaga U.F., Sime P.S., Francis I., Bigna J.J. Global prevalence of resistant hypertension: a meta-analysis of data from 3.2 million patients // Heart. 2019. Vol. 105, N 2. P. 98-105.
23. Heerspink H.J.L., Stefánsson B.V., Correa-Rotter R., Chertow G.M., Greene T., Hou F.F. et al. Dapagliflozin in patients with chronic kidney disease // N. Engl. J. Med. 2020. Vol. 383, N 15. P. 1436-1446.
24. Solomon S.D., McMurray J.J.V., Anand I.S. et al. Angiotensin-neprilysin inhibition in heart failure with preserved ejection fraction // N. Engl. J. Med. 2019. Vol. 381, N 17. P. 1609-1620. DOI: https://doi.org/10.1056/NEJMoa1908655
25. Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 25.12.2023) "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2011. № 48.
26. Постановление Правительства Республики Ингушетия от 15.03.2023 № 45 "О реализации пилотного проекта по дистанционному мониторингу состояния здоровья пациентов с артериальной гипертензией на территории Республики Ингушетия".
27. Департамент здравоохранения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры. Итоги реализации регионального проекта "Борьба с сердечно-сосудистыми заболеваниями" в 2023 году // Аналитический вестник здравоохранения Югры. 2024. № 1. С. 24-29.
28. Министерство здравоохранения Мурманской области. Доклад о реализации территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Мурманской области за 2023 год. Мурманск, 2024. С. 45-48.
29. Приказ Министерства здравоохранения РФ от 30.11.2023 № 654н "О реализации пилотного проекта по дистанционному мониторингу пациентов с хроническими неинфекционными заболеваниями".
30. Постановление Правительства РФ от 28.12.2023 № 2353 "О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов" // Собрание законодательства РФ. 2024. № 1 (часть II).
31. National Institute for Health and Care Excellence. Chronic kidney disease: assessment and management. NICE guideline [NG203] 2021. URL: https://www.nice.org.uk/guidance/ng203
32. Haute Autorité de Santé. Guide parcours de soins - Maladie rénale chronique de l’adulte. 2023. URL: https://www.has-sante.fr/jcms/p_3325868/fr/guide-parcours-de-soins-maladie-renale-chronique-de-l-adulte
33. Gemeinsamer Bundesausschuss. Arzneimittel-Richtlinie / Anlage XII: Nutzenbewertung von Arzneimitteln mit neuen Wirkstoffen nach § 35a SGB V. Stand: Februar 2025. URL: https://www.g-ba.de/richtlinien/2/
34. Pharmaceutical Benefits Scheme. Schedule of Pharmaceutical Benefits, 1 January 2025. URL: https://www.pbs.gov.au/publication/schedule/2025/01
35. Ontario Ministry of Health. Trillium Drug Program - Information for Patients. 2024. URL: https://www.health.gov.on.ca/en/public/programs/drugs/programs/trillium.aspx
36. Клинические рекомендации "Хроническая болезнь почек". Министерство здравоохранения Российской Федерации, 2023. URL: https://cr.minzdrav.gov.ru/recomend/469
37. Территориальный фонд обязательного медицинского страхования. Отчеты о стоимости стационарного лечения по профилю "кардиология". Москва, 2024.
38. Лопатин Ю.М., Соловьева А.Е., Зорина Е.А., Мареев В.Ю., Шляхто Е.В., Беленков Ю.Н. и др. Экономическое бремя хронической сердечной недостаточности в Российской Федерации // Российский кардиологический журнал. 2024. Т. 29, № 1. С. 112-120.
39. Постановление Правительства РФ от 30.07.1994 № 890 (ред. от 14.02.2024) "О государственной поддержке развития медицинской промышленности и улучшении обеспечения населения и учреждений здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения" // Собрание законодательства РФ. 1994. № 15.