Врач на пустом месте: почему школы который год простаивают без медиков Заложниками ситуации оказались учителя, родители и сами дети

12 Сентября 2019

Обычная школьная перемена может обернуться сотрясением мозга, а драка и подавно. Школа обязана оказать первую помощь, но сделать это в своих стенах чаще всего не может — медкабинеты есть только в половине образовательных учреждений. С медперсоналом ситуация еще хуже. Почему образовательные учреждения остались без медиков, а учителя снова оказались крайними, читайте в материале «Известий».

История драчунов

Побоищ в тверской школе № 29, как написали некоторые местные СМИ, конечно, не было. Произошла обычная мальчиковая драка: двое 15-летних школьников что-то не поделили и накинулись друг на друга. Завуч разняла мальчиков и вызвала в школу родителей. Ни «скорую», ни полицию вызывать не стали. Через два урока после драки одному из девятиклассников стало плохо. Впоследствии выяснилось, что у него сломала рука. Кроме того, он получил сотрясение мозга. Школьника госпитализировали.

«Учителя не нашли в себе ни сил, ни сочувствия, чтобы вызвать «скорую» и полицию. А также не удосужились позвонить родителям, чтобы забрали ребенка домой. Только лишь отправили SMS с упоминанием о драке и просьбой поговорить с сыном. Не провели даже осмотра в медкабинете, так как дети отказались», — пожаловалась семья одного из драчунов. Родители обоих подали заявления в полицию, проверку также проводят в СК.

О подобных инцидентах СМИ пишут редко, но они случаются сплошь и рядом и иногда заканчиваются трагически, говорит руководитель Общества защиты прав потребителей образовательных услуг Виктор Панин. Виновата система — сейчас заложниками ситуации оказываются и родители, и учителя, и медики, и в первую очередь сами дети, отмечает он.

В мае 2016 года в кадетской школе Урюпинска двое старшеклассников налили за шиворот воды 13-летнему мальчику во время урока математики. Тот плюнул им вслед, за что получил в ответ кулаком в живот. Родителям об инциденте не сообщили, «скорую» вызывать не стали, а у мальчика оказался разрыв селезенки. Суд обязал училище компенсировать 20 тыс. рублей расходов на адвоката и 300 тыс. — за моральный ущерб.

«Крайними часто делают учителей, классных руководителей, которые зачастую вообще к этому отношения не имеют, но тем не менее вынуждены писать объяснительные, а иногда отвечать перед законом, — сказал Панин «Известиям». — Конечно же, мы все заложники в этой ситуации — в первую очередь наши дети. Родители зачастую не знают о происшествии, а узнают об этом постфактум, когда полученная травма, например, дает о себе знать. Так часто бывает с сотрясениями, которые дети могут получить во время обычной беготни на перемене».

Спасение жизни за час

По закону об образовании учителя ответственны за учеников на протяжении всего учебного дня и еще 20 минут после (работает, даже если дети задержались поиграть во дворе). На это обратил внимание Верховный суд, когда разбирал дело о драке двух школьников, во время которой один из мальчиков получил тяжелые травмы. Так, обязанность компенсировать моральный ущерб ложится на школу.

Закон, кроме того, обязывает образовательные учреждения предоставить первую помощь. В марте на рассмотрение Госдумы был внесен законопроект, который обязывает учителей оказывать ее в случае травм и внезапных заболеваний. «Мы практически всех педагогов страны выучили первой помощи — а зачем мы их выучили, если они не имеют права ее по закону оказывать?» — заявлял еще в 2017 году председатель комитета нижней палаты парламента по охране здоровья, детский хирург Дмитрий Морозов. Депутаты, которые работают над законопроектом, обещали доработать его к первому чтению этой осенью.

Не только учитель, вообще любой человек в такой ситуации оказывается меж двух огней. С одной стороны, есть уголовная статья об оставлении в опасности, а с другой — статья о ненадлежащем оказании медицинской помощи, отмечает оргсекретарь профсоюза «Учитель» Ольга Мирясова. Педагоги еще и рискуют оказаться фигурантами дела о халатности.

По словам Мирясовой, курсы оказания первой помощи действительно проводились, только многие учителя жаловались на то, что проводились они формально — читали пару часов материал, ставили галочку и отпускали. «Даже если бы этот курс дали полноценно, не будучи медиком, вряд ли можно оказать первую помощь достаточно квалифицированно», — рассуждает представитель профсоюза в беседе с «Известиями». По ее мнению, если и взваливать эту ответственность на учителей, то лучше на одного — например, преподавателя физкультуры.

Минное поле

В последнее время участились травмы как раз на уроках физкультуры — в частности, из-за низкой квалификации физкультурников, говорит глава Общества защиты прав потребителей образовательных услуг. Как бы ребенок ни получил травму — во время драки, игры в салки на перемене или во время физкультуры, проблема одна: оперативно оказывать медицинскую помощь в школе некому, поскольку медкабинеты пустуют.

Случай в тверской школе, на удивление, выбивается: медкабинет у них есть. Правда, мальчики идти к медику отказались, а учителя не стали настаивать. По данным Министерства просвещения России, лицензированные медкабинеты есть в 55,57% школ, в 34,56% они простаивают без оборудования. Но и наличие кабинета еще ничего не значит: большую часть времени медкабинеты в школах закрыты, и если дело доходит до ЧП в школе, приходится рассчитывать только на «скорую». К такому выводу пришли по итогам исследования в НИИ гигиены и охраны детей и подростков Минздрава РФ.

Из расчетов, сделанных на основе данных из 33 регионов, следует, что на одного педиатра и медсестру приходится в 1,6–6 раз больше детей, чем предполагается по нормативу. При этом работа в школах — это дополнительные ставки, специальных выплат по которым не предусмотрено.

До 2013 года медики, работающие в детсадах, относились к системе образования, потом были переведены в здравоохранение. Однако работа в образовательных учреждениях в ряде регионов не засчитывается как медицинский стаж, из-за чего зарплата медсестер оказалась мизерной.

В школах они проводят по три часа в среднем дважды в неделю, врачи — значительно реже. «Профилактическая работа вообще не ведется, за исключением вакцинации, некому оказывать первичную помощь при обращении детей в медицинский кабинет», — отмечала в беседе с «Известиями» завлабораторией научных основ школ здоровья НИИ гигиены и охраны детей и подростков Ирина Рапопорт.

Кроме того, есть требования Роспотребнадзора, которые обязывают школьных медработников ежедневно проверять пищеблок, в том числе брать пробы еды. Они как не соблюдались пару лет назад, так не соблюдаются, и сейчас ситуация только ухудшилась, сетует Виктор Панин.

Пятирукий спец

Школьная сестра — это «фельдшер, процедурная медсестра, дезинфектор, диетсестра, гигиенист, психолог, педагог, организатор, секретарь (ведение документации), менеджер-логист (планы прививок, медосмотров, общение с санэпидемстанцией) и т.д.» — такое описание давали этой работе в профильной анонимной группе.

В 2016 году Минздрав объявил, что вместо врачей в медкабинетах при образовательных учреждениях должны работать медсестры с высшим образованием и специальным профилем — это как «две трети врача».

«У нас уже есть бакалавриат, где готовят медсестер с высшим образованием, однако там нет такого модуля образования, который был бы направлен на школьную медицину. Сегодня этот модуль мы сформировали со специалистами. И они будут внедрены в стандарт образования по сестринскому делу с высшим образованием. И мы начнем их запускать в школы», — заявляла замглавы ведомства Татьяна Яковлева.

Первые выпускники бакалавриата школьной медицины должны были выпуститься как раз в 2019 году. Один из пяти пилотных регионов — Ростовская область. Однако и там, по данным на начало года, каждый третий школьный врач — совместитель, а свыше 40% — пенсионного возраста.

«Даже в крупных образовательных комплексах в Москве медик, если и присутствует (фельдшер или медсестра), работает сразу на несколько территориально распределенных корпусов. И попросту физически не имеет возможности быть везде», — подчеркивает руководитель Общества защиты прав потребителей образовательных услуг. Конечно, в идеале в школе постоянно должен быть врач, но если удастся добиться возвращения хотя бы медсестер — это уже будет большой победой, уверен собеседник «Известий».

В полицию с детсада

Если ребенок попал в больницу, а там видят, что дело не в несчастном случае, медики обязаны сообщить в полицию. В некоторых случаях — например, после стычек первоклассников — привлечение правоохранительных органов неадекватно, заявляла уполномоченная по правам детей в Иркутской области Светлана Семенова. По ее мнению, некоторые инциденты достаточно разбирать внутри школы, иначе скоро «мы начнем разбираться в полиции с детсада».

Дефицит школьных медиков пытались компенсировать усиленной работой со скорой помощью — в столице, например, учителей обязали вызывать ее «по любому чиху».

«Понятно, что вызвать «скорую» и снять с себя ответственность — это удобно для сотрудников школы. Но этой историей были очень возмущены родители школьников, — рассказывает Ольга Мирясова. — Скорая помощь для подстраховки часто увозит детей в больницу, куда родители не всегда могут быстро доехать».

Непонятно, кто должен ехать с ребенком на «скорой» — педагоги передают его врачам, ребенок оказывается в очень стрессовой ситуации: в окружении незнакомых ему людей, без документов и покалеченный. Оказаться в кабинете знакомой медсестры в родной школе — расклад более понятный.