Спасет ли нас дексаметазон? ВОЗ заявила о прорыве в лечении COVID-19

17 Июня 2020

Глава Всемирной организации здравоохранения Тедрос Гебрейесус сообщил, что обнаружен препарат, который реально снижает смертность от COVID-19.

Чудо-препаратом от коронавирусной инфекции оказался дексаметазон. В исследовании было показано, что в малых дозах он снижал риск смерти больных, находящихся на искусственной вентиляции легких (ИВЛ), на 35%, а при просто кислородном лечении — на 20%.

Важно подстелить соломки

Здесь нужно сразу предупредить тех, кто после этой новости побежит в аптеки скупать дексаметазон на всякий пожарный. Так уже было с гидроксихлорохином (плаквенил), препарат тоже назвали панацеей от COVID-19. Потом выяснилось, что это средство неэффективно, и его домашние запасы стали бесполезным грузом. Больше всего от такой паники пострадали больные подагрой: многие из них лечатся гидроксихлорохином, но купить его после этого они не могли. Ещё этот препарат иногда используют в лечении малярии.

Теоретически в домашних запасах гидроксихлорохина смысл был: препарат использовался как противовирусное средство, и его нужно было начинать принимать как можно раньше. Поэтому хорошо было иметь его под рукой. С дексаметазоном совсем другая история. Исследования медиков Оксфордского университета, на которые ссылается ВОЗ, говорят о том, что он помогал только больным на кислородотерапии. Это тяжелые пациенты, которых лечат в больнице, а с ИВЛ они вообще лежат в реанимации, и домашние запасы дексаметазона совсем бессмысленны.

Средство против цитокинового шторма

«Дексаметазон — это не противовирусное средство, он не действует против возбудителя COVID-19, — объясняет доцент кафедры инфекционных болезней у детей РНИМУ им. Пирогова, кандидат медицинских наук Иван Коновалов. — Смысл его применения в другом. Он оказывает противовоспалительное, иммуноподавляющее действие. И именно поэтому его назначают при определенных формах коронавирусной инфекции. Ведь известно, что у таких больных реакция иммунной системы на вирус нередко бывает неадекватной и избыточной. В самой тяжелой форме она протекает в виде так называемого цитокинового шторма. И именно эта воспалительная реакция, а не цитопатическое действие самого вируса, обусловливает тяжесть болезни и её исход. Поэтому кортикостероидные препараты использовали в лечении тяжелой COVID-19 ещё в начале пандемии в Китае. В том числе они включены в качестве патогенетической терапии в официальные методические рекомендации Минздрава РФ по лечению этой болезни».

В чем же тогда новость, о которой так громко заявил генсек ВОЗ? Вот что пишут по этому поводу сами ученые из Оксфордского университета, проводившие исследование: «Дексаметазон снижал смертность на треть у пациентов на ИВЛ и на одну пятую — у других пациентов, получавших просто кислород. Не было никакой пользы для тех пациентов, которые не нуждались в кислородной терапии».

Это важный момент. Сейчас дексаметазон используют при COVID-19 и в других случаях, но, по данным английских ученых, в этом смысла нет.

«Лучше меньше, да лучше»

Но главная новость даже не в этом, а в небольших дозах препарата. В оксфордском исследовании, оно называется RECOVERY (это переводится, как «восстановление», на Западе принято давать исследованиям красивые и говорящие названия), дексаметазон вводили внутривенно или в таблетках один раз в день и в маленькой дозе. Тогда как во многих странах его назначают многократно и обычно в более высоких дозах. Может ли это играть существенную роль? Не исключено.

Дело в том, что дексаметазон — непростое лекарство. Он имитирует действие гормонов коры надпочечников, и есть четкая зависимость: чем его доза больше, тем больше побочных эффектов. Дексаметазон — очень старое лекарство, его применяют с начала 1960-х годов, и страхи людей перед гормонами во многом связаны именно с ним и с преднизолоном, другим препаратом из этой группы. Они были первыми такими гормонами, и благодаря им удавалось помогать пациентам, лечение которых было проблематичным. Они облегчали состояние больных с аутоиммунными болезнями (ревматоидный артрит, системная красная волчанка, рассеянный склероз и т. д.), с бронхиальной астмой. До них реально помогающих препаратов не было.

Но они всегда вызывали сопутствующие осложнения, такова особенность этих гормонов. Поражались многие органы и обмен веществ, но самым заметным изменением было избыточное отложение жира в области живота, груди и лица (лунообразное лицо). После отмены препарата вес быстро снижался, а щеки опадали. Пациенты эти препаратов побаивались, но кроме них обычно ничего не помогало. Потом появились более безопасные гормоны коры надпочечников. А бронхиальную астму стали лечить их минимальными дозами с помощью ингаляторов. Дексаметазон обычно применяли в экстренной терапии, как и при COVID-19, и короткими курсами. Это гораздо безопаснее.

Источник: https://aif.ru/health/coronavirus/spaset_li_nas_deksametazon_voz_zayavila_o_proryve_v_lechenii_covid-19
Новости
13 Июля 2020

В Nature вышла публикация «Математические стратегии, которые могут изменить подходы к тестированию на коронавирус». В ней подробно описан метод тестирования новой коронавирусной инфекции, который экономит средства индивидуальной защиты (СИЗ), время и ресурсы. Он получил название «пулинга» (объединение, группировка).