Из-за недофинансирования здравоохранения расходы людей на частную медицину растут у нас просто кошмарными темпами: мнения парламентариев

29 ноября 2021

Ректор Высшей школы управления здравоохранением (ВШОУЗ) Гузель Улумбекова направила в Госдуму письмо с призывом к депутатам не голосовать за внесенный правительством проект бюджета на 2022–2024 годы, так как в нем значительно урезаны расходы на здравоохранение.

В 2022 году финансирование здравоохранения из всех трех источников (ФОМС, федеральный и региональные бюджеты) сокращается по сравнению с 2021 годом. Это происходит на фоне увеличения количества больных, нуждающихся в бесплатной медицинской помощи, роста смертности населения и нерешенных острейших проблем здравоохранения, подчеркивает Улумбекова.

«Принятие этого законопроекта в предложенном виде в части здравоохранения приведет к катастрофическим последствиям для отрасли, а значит, и для доступности бесплатной медицинской помощи пациентам», – цитирует автора письма «Независимая газета».

По подсчетам Гузель Улумбековой, государственные расходы на здравоохранение в 2022 году снизятся в реальных ценах на 1% к текущему году при запланированном уровне инфляции в 4%. В 2023–2024 годах эта тенденция сохранится.
«Это означает, что дополнительных средств на решение острейших проблем здравоохранения не предусмотрено. Циничные утверждения комитета по бюджету и налогам о «беспрецедентном росте» финансирования здравоохранения в 2020–2021 годах по сравнению с 2019-м, по сути, неверны», – заявляет Улумбекова.

Оксана Дмитриева. Член Комитета ГД по бюджету и налогам (Партия Роста) Министр труда и соцразвития РФ 1998г.

Если смотреть только федеральный бюджет, то действительно, по сравнению с предыдущим 2020 годом средств заложено меньше, чем ожидаемое исполнение по 2021 году. Понятно, что 2021 год был пандемийным, и все сравнивают его сейчас с 2019 годом. Конечно, все эти дополнительные расходы в 2020 и 2021 годах связаны с ковидом. Потребовалось в срочном порядке строить новые инфекционные больницы, создавать новые госпитали-трансформеры. И это все следствие проводившейся долгое время оптимизации здравоохранения.

Безусловно, Гузель Эрнстовна права в том, что здравоохранению нужны дополнительные средства, и я вносила соответствующие поправки, предлагая увеличить расходы по здравоохранению на 36 млрд рублей. При этом, поскольку речь идет о федеральном бюджете, нужно обратить особое внимание, что это должно касаться финансирования именно федеральных клиник. У нас очень любят теперь создавать программы, и в общем это, наверное, правильно. Но программы носят выборочный характер. Вот у нас есть, к примеру, программы по сердечно-сосудистым болезням, по онкологии. Но ведь здравоохранение этим не исчерпывается. Люди умирают и от желудочно-кишечных болезней, и от болезней, связанных с проблемами нервной системы, и от многих других. А если говорить об инфекционных болезнях, то еще недавно их профилактика и лечение вообще не были в числе приоритетов, и сплошь и рядом закрывались инфекционные больницы. Таким образом, при программном подходе очень легко потерять часть традиционных направлений, а также не заметить появляющиеся новые какие-то виды лечения и новые возможности здравоохранения. Поэтому первое, что необходимо, - это просто увеличить базовое финансирование федеральных клиник.

И второе – это необходимость увеличения финансирования медицинской науки. Тут сегодня все то же самое. Основную часть средств направляют по программам, а базовое финансирование в научном секторе  Минздрава остается вообще ничтожным. К примеру, зарплата лаборанта-исследователя составляет всего 15 тысяч рублей, от 20 до 40 тысяч получает младший научный сотрудник. За степень кандидата наук идет надбавка в 3 тысячи рублей, за степень доктора наук – 7 тысяч. Такая ситуация в науке у нас везде, в том числе и в медицинской. Но менять ситуацию в медицинской науке особо важно, потому что они, как правило, находятся при лечебных учреждениях, а Минздрав основные средств, которые у него есть, направляет, конечно, на лечебные учреждения, клиники. В итоге научный, исследовательский сектор оказывается на еще более голодном пайке, чем медицинская часть.

У нас действительно приводилось много цифр о значимом увеличении расходов на медицину в 2020 и 2021 годах, и говорилось, что это была исключительная ситуация, связанная с пандемией. Но это неправильно: такой уровень должен сохраняться, поскольку он только частично компенсировал то недофинансирование здравоохранения, которое у нас было раньше. Ну и потом, здесь надо очень внимательно смотреть все перекрестное финансирование через межбюджетные трансферты, потому что из федерального бюджета средства идут в ФОМС, из региональных бюджетов идут тоже в ФОМС, и обратно. Там очень много таких потоков, «туда-сюда», и когда мы считаем чистый объем, то нужно все эти потоки учитывать.

Олег Смолин. 1-й зампред Комитета ГД по науке и высшему образованию, фракция «КПРФ»

Первое. Когда принимался бюджет на 2021-23 гг., Алексей Кудрин в докладе Счетной палаты заметил, что доля расходов на здравоохранение в этом бюджете снижается с 3,1 до 2,9% от ВВП, иначе говоря – является вдвое ниже той, которая соответствует нормам Всемирной организации здравоохранения. На сегодня норма ВОЗ – 6%.

Второе. Я задавал вопрос министру финансов Антону Силуанову, почему происходит снижение расходов на здравоохранение. Ответ зафиксирован в стенограмме Государственной Думы и выглядит так: в 2020 году у нас была пандемия, в 2021 году пандемии у нас не будет, поэтому расходы мы сокращаем. Как говорится, без комментариев.
Третье. В Государственной Думе Андрей Макаров показывал графики, согласно которым фактические расходы на здравоохранение в 2021 году не сократились, а выросли. Думаю, что действительно так и есть, но это не расходы на текущую медицину, а это дополнительные расходы, связанные с пандемией ковида.

Четвертое. Еще до пандемии динамика рейтинга России по доле расходов на здравоохранение выглядела так. В 2013 году мы были 91-ми в мире, в 2017 году – 121-ми. Об этом в четверг, 25 ноября я докладывал депутатам Государственной Думы.

Ну и последнее. Фракции КПРФ и «Справедливая Россия» в большинстве своем голосовали против бюджета на 2022-24 гг., поскольку этот бюджет предполагает экономию на человеке, и не только в отношении здравоохранения, но и в целом в области социальной политики, пенсий, и т.д. Многие расходы растут медленнее инфляции, которая в этом году по данным Росстата превысит 8%, по данным Центробанка – составит почти 8%.

Я убежден, что экономить на людях – это противоконституционно, и это античеловечно. Поэтому я приветствую обращение Гузели Улумбековой. Думаю, что если бы все вузовские профессора вели себя таким же образом, и требовали от депутатов, являющихся выпускниками вузов, не поддерживать бюджеты, которые экономят на человеке, у нас были бы другие бюджеты.

Валерий Гартунг. Председатель Комитета ГД по защите конкуренции, фракция "СРЗП"

Обсуждать это предложение уже поздно - в минувшую среду проект бюджета был принят Государственной Думой уже в третьем чтении. Но мы и сами знаем, что нужно увеличивать финансирование системы здравоохранения, минимум до 7% ВВП.

Мало того, как выясняется, такое же предложение было и в программе «Единой России» в 2011 году! А теперь мы видим, что они сами же отказались от его выполнения. Такое же предложение есть и у КПРФ. Но пока одни партии пишут программы, которые не собираются выполнять, «Справедливая Россия» вносит конкретные законопроекты. То есть, одни рассказывают о светлом будущем, а другие вносят проекты законов, чтобы это светлое будущее наступило. Причем, мы выходим не только с инициативами об увеличении расходов на здравоохранение, но еще и внесли пакет законов, дающих ответ, где взять на это деньги.

Сегодня расходы на здравоохранение составляют у нас порядка 3,7% от ВВП. И это на фоне того, что происходит очень серьезный вынужденный перекос в сторону борьбы с ковидом! То есть, в области плановой медицины помощь еще меньше стала, а где-то даже в разы меньше. Некоторые виды медицинской помощи стали просто недоступны гражданам. Поэтому неизбежно увеличивается процент денег, которые население тратит на платное медицинское обслуживание, причем увеличивается резко. Соответственно, доходы частных клиник растут у нас семимильными шагами. А расходы людей на частную медицину растут из года в год просто кошмарными темпами. В результате, если взять общие расходы на здравоохранение, и выделить тот процент расходов, которые несут граждане, то этот процент гораздо выше, чем в европейских странах. Как это ни парадоксально, но наше бедное население гораздо больше в процентном отношении платит за медицину, чем богатое население Европы. А все потому, что государственные расходы на здравоохранение в европейских странах гораздо выше, чем наши.

Источник: http://regions.ru/news/2630364/