Гузель Улумбекова: Когда пандемия, надеюсь, закончится, коронавирусные выплаты должны остаться как базовые оклады врачей. Вот это было бы правильное решение

01 декабря 2021


ГОСТИ

Гузель Улумбекова, ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук

Константин Чуриков: Ну а сейчас, как всегда в это время по вторникам, рубрика «Личное мнение», мы приглашаем в эфир Гузель Улумбекову, это ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук. Гузель Эрнстовна, здравствуйте.

Гузель Улумбекова: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Это ваше «Личное мнение», о чем хотите сегодня с нами побеседовать, поведать, что вас беспокоит?

Гузель Улумбекова: М-м-м... Вы имеете в виду в плане оплаты труда медицинских работников?

Константин Чуриков: Вообще в любом плане, вообще в любом плане. Вот что сегодня волнует Гузель Улумбекову больше всего, помимо оплаты труда, может быть, работников даже? Или это самое главное?

Гузель Улумбекова: Вы знаете, наверное, самое главное, то, что меня сегодня волнует, что в нашей стране как профессионала в первую очередь, моя личная жизнь неотделима от моей профессиональной деятельности, меня волнует то, что сегодня у общества и у власти есть недостаточное понимание того, как для нас важна отрасль здравоохранения и что она должна финансироваться достойно. К сожалению, несколько дней назад в Государственной Думе в третьем чтении был принят бюджет на здравоохранение из всех трех источников, средств ОМС, из федерального бюджета и в том числе региональные бюджеты, и, к сожалению, в 2022 году по сравнению с 2021 годом этот бюджет сокращается в постоянных деньгах, во всяком случае точно не растет. И это означает только одно, это означает только одно, что наши медицинские работники, вот вы здесь упомянули, ну вы не сказали о повышении оплаты труда, вы сказали о новой системе оплаты труда...

Константин Чуриков: Так.

Гузель Улумбекова: Но о повышении оплаты труда речи быть не может, потому что деньги на это не заложены. У нас деньги, которые идут на бесплатную медицинскую помощь, там 70% – это оплата труда, 20% – это лекарства, и остальное – другое расходы (на питание больных, жилищно-коммунальное хозяйство и прочие расходы, налоги). И вот если общий кошелек здравоохранения не повышается, то, соответственно, мы не сможем ни повысить оплату труда медицинским работникам, а она сегодня недопустимо низкая, ни увеличить лекарственное обеспечение населения, ни оказать помощи дополнительно накопленному потоку больных, которые нуждаются в оказании плановой медицинской помощи.

На самом деле это моя большая боль, что мне до сих пор не удалось объяснить ни депутатам, которые принимали этот бюджет, ни достучаться до всех остальных людей, принимающих решения, в том числе до финансово-экономического блока... А вы понимаете, я как эксперт, который разбирается в этих вопросах, который глубоко понимает их, понимаю, что необходимо увеличивать государственное финансирование здравоохранения. Это, наверное, самая большая проблема, которая меня сегодня беспокоит, потому что без увеличения финансирования здравоохранения, государственного финансирования здравоохранения, говорить о повышении доступности бесплатной медицинской помощи и обеспечении этой помощью наших пациентов говорить не приходится. Вот так.

Тамара Шорникова: Гузель Эрнстовна, я, с вашего позволения, воспользуюсь эфиром и немного сломаю схему. Все-таки «Личное мнение», но хочется рассказать, что меня беспокоит.

Константин Чуриков: Давай.

Тамара Шорникова: Тем более, ну есть такое оправдание, не только меня, естественно. Родители недавно пытались попасть, пробиться к терапевту, это Волгоградская область, город Волжский, можно там тоже через интернет записаться. Но через интернет теоретически можно, практически нельзя, нет талонов. В поликлинике живая очередь, в 4 часа утра люди занимают очередь, чтобы эти талоны получить на руки буквально, но ближайший талон к терапевту через 2 недели, неважно, какие у тебя симптомы, как и т. д.

Решила найти статистику, что ж там в других регионах у нас по стране, где еще не хватает врачей. Вбила простую фразу в поисковик «врачей не хватает», и вот только сегодня новости, просто новости по регионам: в Нижнем Новгороде не хватает почти 100 врачей и 160 фельдшеров скорой помощи; Минздрав Свердловской области – не хватает 783 врача; четверти от нужного количества врачей не хватает Вологодской области, ну и там дальше можно продолжать...

Константин Чуриков: А как их хватит, Том, если все так, как нам как раз Гузель Эрнстовна рассказывает?

Тамара Шорникова: И вот коротко уже, резюмирую: к 15 декабря, это тоже сегодняшняя новость, но уже федерального значения, российским регионам по поручению вице-премьера Татьяны Голиковой предстоит подсчитать дефицит кадров в медицине, оценить эффективность программ по их привлечению. Как вы думаете, какие цифры попадут в папку федеральных чиновников? Если в масштабах страны оценивать, сколько у нас не хватает врачей? И что не так с их привлечением все-таки?

Гузель Улумбекова: Ну, вообще-то то, что у нас дефицит врачей, было еще известно до пандемии новой коронавирусной инфекции. У нас есть такие нормативы, в соответствии с которыми мы считаем, насколько на самом деле должно быть врачей, затем сравниваем эти нормативы с фактическим наличием врачей. И вот у нас получается таким образом дефицит, этот дефицит известен, потому что, например, в первичном звене врачей участковой службы у нас полуторакратный дефицит, во всяком случае был до пандемии. Среднего медицинского персонала, работающего с участковыми врачами в поликлиниках, у нас тоже полуторакратный дефицит. Фельдшеров у нас не хватает в 2 раза по сравнению с тем, что необходимо... Поэтому я думаю, что сегодня, когда по сообщениям и по данным официальной статистике у нас число врачей в 2021 году несколько даже сократилось и средних медицинских работников. И это означает, что те данные, которые представят из регионов, будут еще хуже, чем они были до пандемии, вот и все.

Тамара Шорникова: Но при этом колоссальные усилия предпринимает правительство, чтобы эту ситуацию изменить. Давным-давно майские указы, повышаем зарплату врачей, улучшаем, модернизируем первичное звено здравоохранения и т. д., и т. д. То есть как будто мы делаем все, чтобы изменить ситуацию, а цифры хуже будут. Почему?

Константин Чуриков: Ну, это не правительство, это президент принимает, так сказать, попытки.

Тамара Шорникова: Но он же не один все-таки.

Гузель Улумбекова: Вообще-то я хочу сказать честно, что президент Владимир Владимирович Путин действительно выражает серьезную озабоченность ситуацией в здравоохранении, в демографии и дает поручения правительству. Но вот в 2019 году правительство приняло так называемую программу модернизации, программу развития здравоохранения, скажем так. И в ней в том числе должны были быть предусмотрены меры по увеличению доступности первичной медико-санитарной помощи, которой вот такой выраженный дефицит. Но, к сожалению, эти меры предусматривали в основном строительство инфраструктуры, новых зданий, сооружений, они не предусматривали собой самое главное – увеличения оплаты труда врачей, потому что именно только через увеличение оплаты труда врачей, средних медицинских работников, нянечек, то есть младшего медицинского персонала, мы сможем привлечь дополнительные кадры в отрасль и решить дефицит.

Причем у нас серьезный дефицит особенно выражен в малых городах и в сельской местности. Вот, например, дальневосточники недавно в соответствии опять-таки с поручением президента собирались для того, чтобы обсудить, а какими мерами можно привлечь дополнительные кадры на Дальний Восток, речь идет о всем Дальневосточном федеральном округе. И написали, что надо дополнительные зарплаты для врачей, что необходимо создать им условия, чтобы они могли иметь квартиру, ну как раньше, в советское время на Севера людей привлекали работать, им давали квартиру, бесплатное жилье, через 5 лет после того, как они отработают, их можно, условно они могли купить квартиру где-то в более центральных регионах России. Вот такие же меры нужны сейчас. Если врачей не хватает и не хватало еще до пандемии, то, естественно, мы должны были решать эти проблемы, влияя на ключевые точки, а это оплата труда в первую очередь.

Константин Чуриков: Безусловно, безусловно, это очень важно. Гузель Эрнстовна, вы сказали про малые города, не могу не прочесть сообщение зрителей, просто крик о помощи, Тверская область, город Торопец: «Чрезвычайно мало, не хватает врачей, один фельдшер на город и район, помогите, пожалуйста, мы люди, и мы хотим жить!» – а это, между прочим, город все-таки с населением 11 тысяч человек, все-таки, тем не менее.

Гузель Эрнстовна, расскажите, пожалуйста, про благие намерения, про вот этот эксперимент по новому пересчету оплаты труда в семи регионах, уже завтра это начинается, это будут Белгородская, Курганская, Омская, Оренбургская, Тамбовская области, Севастополь и Якутия. Открываю я «Парламентскую газету», это такой печатный орган Совета Федерации, и там сказано: «Во время эксперимента оклады медработников будут рассчитывать по новым правилам с учетом коэффициента дифференциации в зависимости от сложности труда, а также показателей экономического развития региона». Вот подождите, либо по-честному, либо никак. Вот зачем показатели экономические? Ну, мы придем к тому, к чему мы пришли: в Москве показатели отличные, в Москве и зарплата выше.

Гузель Улумбекова: Значит, все вы правильно сказали. Намерения благие, то есть логика правильная, то есть надо сделать по всей стране единые базовые оклады медицинских работников. Для справки, у нас оплата труда медицинских работников складывается из базового оклада, компенсационных выплат и стимулирующих выплат. Компенсационные выплаты – это те, которые, например, за работу в сельской местности, за работу во вредных условиях труда, например, с тем же коронавирусом. А стимулирующие выплаты – это за выполнение плана, за выполнение показателей качества работы, это вот примерно такие истории. Базовый оклад у нас составляет у медицинских работников не более 40% в общем фонде оплаты труда. И дальше, значит, соответственно, у нас он существенно разнится, базовый оклад по регионам.

В результате складывается вот та ситуация, о которой вы рассказали. Вот, например, в Курганской области у нас низкие базовые оклады, соответственно, оплата труда медицинских работников, они, естественно, уезжают в Тюменскую область, в Ханты-Мансийский округ. В Московской области оплата труда ниже, чем в Москве, в 1,5 раза, естественно, врачи приезжают в Москву, а в Московскую область едут из Тамбовской, где еще в 2 раза ниже, чем, например, в той же Московской области. А что у нас, я уж постоянно это говорю, что у нас, в Курганской области люди не живут? Они так же, как ваши телезрители, просят: мы люди, мы хотим жить, мы хотим получать медицинскую помощь.

Поэтому намерения благие: сделать одинаковые базовые оклады, сделать единые принципы выплаты и стимулирующих, и компенсационных выплат, соответственно, утвердить это на уровне правительства, все это делается правильно, это меж регионами, а есть еще внутри учреждения, когда, например, работники одной квалификации, выполняющие примерно труд одной тяжести, они получают разную оплату труда, но разных специальностей – и вот эту ситуацию тоже надо выправить, все правильно. Но только дело за одним встало, «где деньги, Зин?». Денег на это дополнительных не выделили, соответственно, получится какая история? – что для того, чтобы врачам дать побольше оплаты труда в Курганской области, ну заберут ее, скажем, из Московской области или из Москвы, то есть там сделаем поменьше, тут начнут люди кричать. Понимаете, без дополнительных денег нам эту ситуацию не исправить.

Константин Чуриков: А вы меня извините, Гузель Эрнстовна, а кто должен и перед кем просить этих денег? Вот кто должен просто, не знаю, биться головой о стену и говорить: «Дайте денег, вы что?» В чей это компетенции?

Гузель Улумбекова: Ох... Ну, во-первых, это компетенция организаторов здравоохранения. Вот моя специальность – организация здравоохранения, и я, если честно, прикладываю все возможные и невозможные усилия, для того чтобы убедить тех, от кого зависит решение, а именно финансово-экономический блок правительства, и в данном случае депутаты Государственной Думы, о том, чтобы убедить их о том, что необходимо увеличение финансирования здравоохранения. Без этого мы не обеспечим доступную медицинскую помощь нашим гражданам, соответственно, не будет покоя, спокойствия в нашей стране. Я выступаю у них, пишу письма, рассказываю.

И вот вчера, например, некоторые средства массовой информации опубликовали мое письмо к депутатам, которое я перед вторым чтением им направила. И некоторые депутаты дали такие комментарии. Вот, например, депутат Смолин, он, по-моему, из КПРФ, он написал: «Вот если бы все, кто сидит у нас в Комитете по охране здоровья Государственной Думы, в том числе и медики, и профессора, и академики, бились за свою отрасль так же, как вы, Гузель Эрнстовна, надеюсь, ситуация была бы другой».

Константин Чуриков: Да.

Гузель Улумбекова: У нас есть два научно-исследовательских института, один ЦНИИОИЗ, а другой Институт имени Н. А. Семашко. Я их руководителей не слышу, чтобы они так же бились за увеличение государственного финансирования здравоохранения...

Константин Чуриков: Мы с вами еще про институты отдельно поговорим.

Давайте сейчас примем звонок. Приморье, Валентина нам звонит, а там, между прочим, уже 3 часа ночи, а человек не спит.

Зритель: Да-да-да.

Константин Чуриков: Валентина, здравствуйте, доброе утро уже, можно сказать, почти.

Зритель: Здравствуйте. Да почти что ночь.

Константин Чуриков: Да.

Зритель: Просто я дозвонилась. У нас так же самое, медиков не хватает, записаться к терапевту особенно невозможно. Город у нас не совсем большой, он совсем, его почти окончили, хотя он рядом с Владивостоком...

Константин Чуриков: А что за город-то?

Зритель: А?

Константин Чуриков: Что за город?

Тамара Шорникова: Город какой?

Зритель: Город Уссурийск, Приморский край, рядом с Владивостоком, недалеко.

Константин Чуриков: Знаем такой, да.

Зритель: Медиков не хватает. Вроде как им добавляют, совмещение делают, если на полторы ставки, вроде как добавили, но им добавили больше, зарплату добавили, а увеличили...

Константин Чуриков: ...нагрузку.

Тамара Шорникова: ...нагрузку.

Зритель: Да-да-да, нагрузку увеличили, а зарплата почти что та, а то еще и хуже. Медики хорошие, ну в смысле кто нормальный медик, уже проработали долго-долго, они уходят в частные клиники, и опять у нас не хватает.

Константин Чуриков: Ну да, а где у людей деньги на эти частные клиники. Да, Валентина, спасибо за звонок. Еще один, да, послушаем?

Тамара Шорникова: Ялта, Лариса. Лариса, слушаем.

Зритель: Алло, здравствуйте, добрый вечер.

Константин Чуриков: Здравствуйте, добрый.

Тамара Шорникова: Да, добрый.

Зритель: Вы понимаете, Ялта – это не периферия и не село. У нас была огромная больница и большая-большая поликлиника на 100 тысяч населения. Сейчас всего два терапевта. За 12 тысяч зарплаты и за 15 никто не хочет работать. В самой Ялте 14 частных клиник, и никакой бесплатной медицины нету, ее в помине никто и не видел. Чтобы записаться к врачу, нужно 2 месяца стоять в очереди, это уже болезнь сама пройдет. А в частную клинику ни бабушки, ни пожилые люди... У нас нищие пенсии, мы не можем пойти. Чтобы сдать тест на коронавирус, нужно 8 часов стоять на улице, чтобы его сдать!

Константин Чуриков: Мрак...

Зритель: А можно сдать за 1 300 в клинике. Но денег таких нет у людей!

Константин Чуриков: Лариса, вы прямо по Жванецкому сказали, ждать 2 месяца помощи, уже болезнь пройдет, вот дай бог, чтобы прошла, но, конечно, это ужас, что вы рассказываете.

Тамара Шорникова: Лариса, зарплаты 12–15 тысяч – это у вас откуда такая информация?

Зритель: Это у меня друзья и знакомые работают в поликлинике врачами и медсестрами.

Константин Чуриков: Еще раз, Лариса, по вашим данным, на всю Ялту сколько, вы говорите, кардиологов?

Зритель: Один.

Константин Чуриков: На Ялту?

Гузель Улумбекова: Нет, наверное...

Зритель: Один, в поликлинике. Один всего хирург, один! Но зато два уролога. Я не знаю...

Константин Чуриков: Но поликлиник несколько?

Зритель: Одна большая поликлиника на 100 тысяч населения!

Константин Чуриков: Слушайте...

Зритель: Единственная в Ялте.

Константин Чуриков: Гузель Эрнстовна...

Зритель: И нас продали, была просто медицина, при Украине была шикарная медицина, а сейчас, получается, нас продали ФМБА, и мы теперь даже к Крыму не относимся, мы к России относимся.

Константин Чуриков: Ну, мы и есть... Мы все одна страна...

Зритель: И любой приехавший к нам...

Константин Чуриков: Лариса, давайте так. Значит, уважаемая Лариса, уважаемые ялтинцы, у нас есть прекрасный корреспондент в Крыму, вот мы ему дадим задание изучить этот вопрос. Гузель Эрнстовна, это может быть так вообще, в принципе, на 100 тысяч населения одна поликлиника?

Гузель Улумбекова: Ну, конечно, может быть, почему же нет?

Константин Чуриков: Да?

Гузель Улумбекова: Вот я, знаете, когда готовилась к вашей передаче, специально взяла, вот вы говорите, недостаточно того, что я делаю, кто должен этим заниматься, – вот Счетная палата, отчет 2020 года об оплате труда работников бюджетной сферы, в том числе работников здравоохранения. И они попросили своих экспертов провести опрос, а что беспокоит медицинских работников в части оплаты труда. И вот 80–90% врачей, средних медицинских работников и младшего медицинского персонала ответили, что низкая оплата труда и высокие перегрузки, как следствие высокие перегрузки на работе, потому что больных-то надо всех обслужить, не все могут с этим справиться, особенно в нынешней ситуации, когда врачей вообще в поликлиниках катастрофически не хватает, потому что очень многие из них ушли работать в красную зону, для того чтобы подзаработать.

И вот я считаю, что те выплаты, которые сегодня даются врачом, 80 тысяч врачу при работе с больными коронавирусной инфекцией, 40 тысяч среднему медицинскому работнику, 25 тысяч стимулирующие выплаты даются водителю скорой помощи и фельдшеру, а врачу скорой медицинской помощи плюс 50 тысяч – вот их надо, это отдельные коронавирусные выплаты, но вот когда, надеюсь, когда-нибудь закончится эта пандемия, у нас вот эти выплаты должны остаться как базовые оклады врачей, вот это было бы правильное решение. Потому что сегодня очень многие врачи, и я знаю, и врачи, и медсестры говорят: «Мы так привыкли к этим выплатам, взяли кредиты, пытаемся как-то наладить свою жизнь, у нас хоть какие-то средства появились», – ну это же вообще... Надо было случиться коронавирусной инфекции, чтобы некоторые, только часть из наших медицинских работников начали получать более-менее зарплату, которая позволяет им как-то исправить свое финансовое положение, я вот так скажу.

Константин Чуриков: Гузель Эрнстовна, давайте вот сейчас посмотрим на статистику, мы уже показывали, просто сравним данные Росстата. Сейчас, пожалуйста, запустите, сейчас вот запускают коллеги. Тут мы видим, что в целом по России по Росстату все хорошо, в среднем зарплата 89 752 рубля, есть высокие зарплаты, как на Чукотке, на Ямале, есть низкие, как в Ингушетии, в Кабардино-Балкарии и т. д. А теперь вот обратимся, мы постоянно проводим в эфире, вы знаете, исследование, у нас есть проект такой «Реальные цифры», сейчас можно «Реальные цифры» показать. Если по Росстату средняя зарплата врачей 89 тысяч, то вот у нас почему-то насчиталось в октябре 2021 года 35 тысяч. Медперсонал: у Росстата 45 получается, у нас получается 19 тысяч, ну и т. д.

Я к тому, что, предположим, там у них не находятся почему-то деньги, хотя это отдельный разговор, но, может быть, как-то в системе как-то что-то поменять? Потому что это, видимо, вот эти расхождения оттого, что у главврачей, у руководящих-то зарплаты гораздо выше, да, поэтому-то, собственно, средние зарплаты получаются высокими. Нам, видимо, главврачи неохотно пишут на ОТР, естественно, они там как бы, это самое, перед другими организациями отчитываются. Так, может быть, здесь поскрести по сусекам?

Гузель Улумбекова: Вы знаете, другими словами, давайте у главных врачей отберем и отдадим эти средства практикующим врачам?

Константин Чуриков: Не отберем, сделаем так, чтобы все-таки разница была не настолько, понимаете, резкой.

Гузель Улумбекова: Вы знаете, во-первых, вы много не наскребете, потому что оплата труда главных врачей, вот недавно у нас, например, на курсах учился главный врач из Курганской области, у него оплата труда очень невысокая, ненамного отличается, потому что у них там просто денег нет, чтобы существенно поднять оплату труда руководящих работников. У нас очень высокая оплата труда и у медицинских работников, и у главных врачей, в частности, в Москве, в Санкт-Петербурге, вы, наверное, видите, какие цифры показывают по итогам года, когда они отчитываются о своих доходах. А если мы возьмем другие регионы, то оплата труда медицинских работников, работая на полторы ставки, в среднем полторы, одной трети ставки, у нас в среднем получается 50 тысяч, 45 тысяч. Соответственно, базовый оклад еще меньше, потому что там всякие, как я уже говорила, выплаты стимулирующего, компенсационного характера. Если вот их убрать, то базовый оклад от силы останется 12–13 тысяч. А у научных работников и того бывает меньше базовый оклад, на который начисляются все остальные выплаты.

Поэтому что тут говорить, главная и главная проблема, еще раз и еще раз, – это низкая оплата труда медицинских работников, как следствие их перегруз, а как следствие низкая доступность медицинской помощи. Потому что именно медицинские работники, врачи, фельдшеры, обеспечивают доступность медицинской помощи для наших пациентов, а пациентов стало больше. Ну вот я уже даже не знаю, как объяснять. Вот представьте себе, больных стало больше, какие это больные? Это больные новые острой и хронической формы коронавирусной инфекции, они же нуждаются в реабилитации, даже если пациент переболел, уж не говоря о том, что и те, которые остро болеют, они тоже нуждаются в соответствующей помощи.

Затем это бедные, которые за 2 года... У нас было накоплено огромное количество больных, которые не получили помощи в предшествующие 2 года, и в самое ближайшее время система здравоохранения столкнется с потоком больных, тяжелых случаев, запущенных случаев, потому что выявляемость больных за 2020-й и за практически уже 2021-е гг. снизилась, соответственно, мы не выявили тяжелые случаи заболевания, на ранних стадиях онкологические заболевания. И в самое ближайшее время в систему здравоохранения все эти пациенты придут, и расходы на них будут огромные, и нужны дополнительные врачи, медсестры, койки стационарные, для того чтобы оказать помощь и новому потоку больных с инфекцией, и тем, которым мы не смогли оказать в предшествующие годы, понимаете. Это же на самом деле ситуация кризиса, вот в принципе именно в здравоохранении...

Тамара Шорникова: Как раз о том, кого мы можем пропустить, кто может, ну потому что просто не попасть к врачу людям, отреагировали как раз на наш диалог с Ялты, начали присылать телезрители из других регионов, сколько у них терапевтов и других специалистов. Вот несколько сообщений. Саратовская область: «Удивлены, что один кардиолог. У нас в 20-й поликлинике нет много лет ревматолога-гематолога». Краснодарский край: «В Геленджике так же, одна поликлиника, два терапевта на город, все как в Ялте». Челябинская область: «В Магнитке врач работает на удаленке по телефону». Коми, город Печора: «Было девять больниц, осталась одна, врачей не хватает, онкологов, эндокринологов, окулистов и невропатологов». И масса SMS от врачей, сколько они получают в действительности.

Константин Чуриков: Ага. Гузель Эрнстовна, мы внимательно готовились к этой программе и вот за последнее время получили обращения от врачей по поводу программ переобучения таких добровольно-принудительных. В соответствии с неким приказом №788 Минздрава «О требованиях к штатному расписанию», короче, их отправляют на переобучение, вот нам даже написали, куда конкретно, – это некий московский МУИР, значит, Университет инновационного развития, что-то такое.

Вот сейчас можно показать мой компьютер, я зашел на сайт? Видите, тут даже надо сразу ввести, так сказать, телефон, чтобы связаться с менеджером. Тут можно получать какие-то баллы под ключ. Я кликнул, тут есть даже акции и спецпредложения, смотрите, значит, можно... Так-так-так, акции, спецпредложения... Стажировка для среднего персонала... Два диплома, -50% на второй диплом по переподготовке, вот, рассрочка и обучение даже от банка. Скажите, пожалуйста, это законно, это может быть такое?

Гузель Улумбекова: Нет, ну конечно, у нас действует система, когда врачи, обладая одной специальностью, могут пройти переподготовку и стать врачами другой специальности. Но если вы меня спрашиваете о том, что, например, все урологи переквалифицируются во врачей участковой службы, то даже для того, чтобы они это сделали, оплата труда врача-терапевта участковой службы должна быть выше, чем сегодня у уролога. Даже если вдруг такое произойдет, они захотят пройти переподготовку, скажем, кстати, на врача-участкового им не надо, по-моему, проходить переподготовку, но в какую-то другую специальность, то для того, чтобы они захотели прийти в другую специальность, которая сегодня наиболее дефицитна... А у нас вообще общий дефицит врачей, у нас не только дисбалансы внутри по специальностям, у нас общий дефицит врачей, все равно дополнительные кадры должны прийти в отрасль, но переподготовка...

Константин Чуриков: Вот за свой счет это обучение должно быть, за свой счет, да?

Гузель Улумбекова: За свой счет? Нет, у нас по закону считается так, что врачи должны проходить переподготовку или повышение квалификации в соответствии, на это даются определенные деньги, квоты из регионального министерства, от работодателей. Но этих денег мало, если уж теперь мы говорим про то, как врачи должны повышать свою квалификацию или из одной специальности переходить в другую.

Константин Чуриков: Да-да-да.

Гузель Улумбекова: Их недостаточно, для того чтобы врачи могли непрерывно повышать свою квалификацию. Вдобавок у врачей, если говорить о проблемах в этой сфере, у врачей и у медсестер времени нет на то, чтобы это делать, потому что ну какой же главный врач отпустит единственного кардиолога из поликлиники, как мы с вами слышали, когда его заменить некому? А больные куда пойдут? Поэтому у нас здесь масса проблем.

Константин Чуриков: Ну вот еще, видите, они ценники выставляют. Можно еще раз мой компьютер показать? Тут, знаете, цена была 100 тысяч, теперь 76 тысяч, это если там лечебной физкультурой заниматься. То есть все открыто, вот так, пожалуйста, видите, вот, все продается, все покупается.

Гузель Улумбекова: Мы с вами перескочили.

Константин Чуриков: Да? Так, хорошо, перескакиваем обратно. Давайте сейчас подведем итог, так сказать, нашей беседы, что делать.

Гузель Улумбекова: Ну стоимость, при чем здесь это, я не могу понять?

Константин Чуриков: Да? Ну хорошо, хорошо.

Тамара Шорникова: Да, резюмируя все-таки, вот я хочу несколько SMS с зарплатами все-таки прочитать, реальные цифры, которые присылают наши телезрители. Архангельская область: «Работаю медсестрой в стационаре, получаю 22. Врач в нашем стационаре получает 38–40». Москва: «По Росстату у меня 85 тысяч, в реальности 40». Краснодарский край: «Оклад медсестры 10 139 рублей», – и т. д., и т. д.

Константин Чуриков: Я ровно к тому, Гузель Эрнстовна, что мало того, что труд врача недооценен, так еще, понимаете, из врача еще тянут деньги, чтобы он еще сам, понимаете, платил за свое обучение, я ровно к этому.

Гузель Улумбекова: Ну, вы вообще-то правы. Может быть, я слишком резковато сказала, но вообще-то правы. У врачей сегодня денег на то, чтобы повышать свою квалификации, тоже недостаточно. И профессорско-преподавательский состав у нас в государственных вузах, федеральных вузах получает недостаточную оплату труда, она зачастую меньше, чем у практикующих врачей, и здесь тоже большая проблема. Поэтому я и говорю, необходимо увеличить государственное финансирование здравоохранения, чтобы, с одной стороны, увеличить оплату труда врачей и медицинских работников, чтобы они пришли работать в отрасль, ликвидировали дефицит, поднять оплату труда профессорско-преподавательского состава, чтобы туда приходили новые кадры, развивалось образование, а не на десять групп...

Константин Чуриков: Ну, это все похоже на какое-то заклинание, понимаете, вот из года в год одно и то же, а толку-то нет. А что делать?

Гузель Улумбекова: Ох... Ой, вы знаете, я, мне кажется, в какой-то... Хотя надежда не умирает никогда, но я, честно говоря, уже не знаю, на кого повлиять и как повлиять, чтобы все-таки то, что я говорю, принимало какие-то конкретные решения. Вот я совсем недавно совершенно с ужасом, с ужасом выслушала выступление, есть такой при Минфине научно-исследовательский институт, который консультирует нашего министра финансов Антона Силуанова, который консультирует, какие решения принимать в различных отраслях. И вот совсем недавно представитель этого института, НАФИ, с огромной площадки выступил и сказал: «Вы знаете, надо... Вы в здравоохранении должны сначала повысить свою эффективность, никакие вам деньги... Пока вы не повысите эффективность, никакие вам деньги дополнительные не дадут».

Ну, вы знаете, у меня, наверное, в этот момент началась тахикардия до 100. Я ему сказала: «Вот если вы так консультируете своего министра финансов, то я со всей ответственностью заявляю, что вы вводите его в заблуждение». И в свою очередь министр финансов, который вот, собственно, формировал этот бюджет, он вводит в заблуждение всю остальную руководящую власть. И это, конечно, очень плохо закончится, потому что сегодня система здравоохранения, не боюсь этого слова, она действительно находится в существенном кризисе. Да вы видите это по отзывам ваших слушателей, телезрителей.

Тамара Шорникова: Гузель Эрнстовна, да, все-таки хочу короткое получить резюме, так как мы начали сегодня обсуждать новую методику расчета зарплат врачей, вот из проектов: «В пилотных регионах прирост средних зарплат медработников ожидается до 78%». Вы говорите, что ничего не изменится, потому что просто не заложено денег дополнительно. Так все-таки те врачи, которые пишут нам о своих реальных зарплатах, им можно рассчитывать, если они в этих пилотных регионах, что как-то все-таки эта методика что-то изменит в их жизни, или нет? Коротко.

Гузель Улумбекова: Нет, я думаю, что она ничего изменить не может, если дополнительные деньги не заложены.

Константин Чуриков: Да.

Гузель Улумбекова: Значит, у кого-то отнимут, кому-то дадут, вот только так.

Константин Чуриков: Только так.

Тамара Шорникова: Понятно...

Константин Чуриков: Спасибо, спасибо, Гузель Эрнстовна! Это было «Личное мнение». Гузель Улумбекова, ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением, доктор медицинских наук, в нашем эфире. Непростой разговор, сложная тема, а врачи сейчас заслуживают самого пристального внимания, уважения, в том числе, извините, и в финансовой форме от государства.

Продолжим через 2 минуты.

Тамара Шорникова: Да, будем говорить о соседях и о работе для молодежи, Минтруд обещает ее найти.

Источник: https://otr-online.ru/programmy/segodnya-v-rossii/lichnoe-mnenie-guzel-ulumbekova-55304.html