Финансирование онкологической помощи поручили увеличить

09 сентября 2020
При урезании расходов на медицину это значит – за счет лечения других заболеваний.

Минфин, несмотря на протесты, все-таки намерен сократить финансирование госпрограммы «Развитие здравоохранения» в 2021–2023 годах – на 252,7 млрд руб. Против этого выступила уже Национальная медицинская палата, напомнив, что много лет ставит вопрос о необходимости довести долю финансирования здравоохранения в ВВП до 5–6% и более. Президент Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль бьется хотя бы за 5% долгие годы и обращается с этим к президенту Владимиру Путину при каждом удобном случае. Путин вроде и обещал. Однако доля здравоохранения в ВВП не только не увеличивается, но сокращается.

После совещания 11 августа очередное обещание и даже поручение Путина: не сокращать финансирование онкологической помощи, лекарственного обеспечения и высокотехнологичной медпомощи.

Основания есть. С онкологической помощью дело у нас обстоит, мягко говоря, неважно. Эксперты Высшей школы организации и управления здравоохранением (ВШОУЗ) совместно с известным онкологом и организатором здравоохранения профессором Анатолием Махсоном провели исследование, в котором сравнили онкологическую помощь в России и в других странах. Вот полученные данные.

Стандартизованный коэффициент смертности (СКС) от злокачественных новообразований среди всего населения в РФ в 2018 году на 13% ниже, чем в «новых» восьми странах ЕС (Чехии, Эстонии, Венгрии, Латвии, Литве, Польше, Словакии, Словении), но на 11% выше, чем в «старых» странах ЕС, и на 9% выше, чем в Белоруссии. В РФ с 1985 по 2018 год СКС от злокачественных новообразований среди населения в возрасте от 0 до 64 лет снизился на 30% и сейчас на уровне «новых» стран ЕС, но в 1,3 раза выше, чем в «старых» странах ЕС (СКС от всех возрастов нельзя сравнивать напрямую с СКС в возрасте от 0 до 65 лет).

Первичная заболеваемость онкологией (стандартизованный показатель) в России на 22% ниже, чем в «новых» странах ЕС, и на 28% ниже, чем в «старых» странах. Однако радоваться тут нечему: это свидетельствует о недостаточной выявляемости заболеваний в РФ, особенно на ранних стадиях.

Расходы на оказание помощи на одного онкологического больного в РФ в 7,5 раза меньше, чем в США (в пересчете на доллары по паритету покупательной способности – ППС), и составляют на одного онкобольного (с учетом всех больных) в год в среднем 300 тыс. руб., или 12 тыс. долл. ППС (при условии что пациент один раз обратился за амбулаторной помощью, 2 раза в дневной стационар и был госпитализирован). В США расходы на одного онкологического больного в год составляют 90,7 тыс. долл. Один доллар ППС = 25,6 руб. по паритету покупательной способности (данные 2018 года).

В РФ расходы на онкологические лекарственные препараты в 3,5 раза ниже, чем во Франции, и в 7,6 раза ниже, чем в США на душу населения в ППС в долларах.

Стандартизованный коэффициент смертности от злокачественных новообразований в России на 11% выше, чем в «старых» странах ЕС, и на 9% выше, чем в Белоруссии. Превышение смертности от злокачественных новообразований по сравнению со «старыми» странами ЕС особенно выражено у мужчин и в молодых возрастах – в 1,3 раза выше. Такое положение во многом связано с недостаточной выявляемостью онкологии, особенно на ранних стадиях, о чем говорит низкая первичная заболеваемость. Этот показатель, стандартизованный по возрасту, на 22% ниже, чем в «новых» странах ЕС, и на 28% ниже, чем в «старых».

Более высокая смертность от злокачественных новообразований обусловлена также недостаточным финансированием онкологической помощи по сравнению с развитыми странами, несмотря на рост тарифов в последние два года.

Авторы исследования считают, что в России есть резервы снижения онкологической смертности. Помимо увеличения финансирования онкологии следует пересмотреть способы оплаты медицинской помощи по профилю «онкология», которые препятствуют координации, равнодоступности и нацеленности на качественные результаты при оказании этой помощи: способы оплаты излишне детализированы и избыточны (семь видов). Установленные тарифы не соответствуют реальной себестоимости оказания медицинской помощи.

Пока же решение движется в другую сторону. 17 августа завершилось общественное обсуждение проекта приказа Минздрава «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при онкологических заболеваниях». Проект этот вызвал много возражений, опасения, как бы в результате его принятия онкологическая помощь еще не ухудшилась. Там, в частности, не упоминается, что пациент может выбрать медицинское учреждение, в котором будет лечиться.

Директор Фонда профилактики рака «Не напрасно» Илья Фоминцев отмечает, что это прямое нарушение закона и прав пациентов. Федеральный закон «Об основах охраны здоровья» позволяет пациенту выбрать для лечения любую организацию, зарегистрированную в системе обязательного медицинского страхования (ОМС). По словам Ильи Фоминцева, по закону каждая клиника (и частная, и государственная) попадает в систему ОМС в уведомительном порядке.

Еще один недостаток приказа – исключение пункта об обязанности скорой помощи направлять или переводить пациента с подозрением или выявленным злокачественным новообразованием в медицинские организации, оказывающие помощь именно онкологическим больным. В соответствии с проектом приказа скорая помощь будет вправе доставлять пациента в любое медицинское учреждение с учетом выявленных симптомов. Госпитализация в непрофильное медицинское учреждение повлечет невозможность получения больным своевременной медицинской помощи, объясняют специалисты.

Выполнение поручения Владимира Путина повысить финансирование онкологической помощи при урезании общих расходов на здравоохранение будет означать, что произойдет это за счет других заболеваний, положение с лечением которых тоже неважное.